![](/i/t.gif) |
![Время новостей](/i/logo_online.gif) |
N°4, 18 января 2008 |
![Время новостей](/i/logo.gif) |
ИД "Время" |
![Время новостей](/i/logo_news.gif) |
![](/i/t.gif) |
![](/i/t.gif) |
![](/i/t.gif) |
Россия во сне
Бурно развивающаяся экономически страна переживает период интеллектуальной деградации
The time is out of joint
Hamlet, act 1
Россия -- страна великой культуры, великой литературы, великой музыки. Не будь российской литературы, музыки, русской живописи, российской науки (математики, физики, химии, космонавтики и других ее областей), человечество было бы неизмеримо беднее. Кроме того, Россия вот уже более пятисот лет является империей, объединившей под эгидой русского языка множество культур и народов.
Для того чтобы подтвердить, что Россия великая интеллектуальная держава, вовсе не обязательно кричать: "Мы великие". То, что русская культура -- одна из величайших в истории цивилизации, знает все человечество, независимо от того, что происходит в России и что про нее говорят те или иные люди в тот или иной момент, включая саму Россию. Поэтому о происходящем в стране -- как о хорошем, так и не очень хорошем -- следует говорить абсолютно спокойно и объективно, не опасаясь, что это нанесет урон престижу или развитию России.
Между тем из какого-то непонятного страха (порой маркируемого патриотизмом) происходящее в России на самом деле часто замалчивается. Не публикуются правдивые карты многих эпох, поощряется иррациональное сознание (в противоположность рационализму всех без исключения великих цивилизаций, за исключением нашей). Искажается история, притом до такой чудовищной степени, что многие получившие высшее образование люди убеждены: объективной истории вообще нет. Во многом этот синдром не преодолен и сегодня.
Спору нет, сегодня Россия находится на подъеме. Люди становятся динамичными. "Летаргическая жизнь" советской эпохи канула в небытие. Энергия Москвы, сама по себе оставляющая далеко позади Париж, Лондон и даже Нью-Йорк, необыкновенна и мощна, обещая мало-помалу ввести и всю остальную Россию, всю ее немереную территорию в перпетуум-мобиле жизни, в энерговорот. Однако прогресс наблюдается не во всем. В некоторых областях, притом в ключевых, решающих для цивилизации, ситуация не совсем такова, какой ее хотелось бы видеть.
Как вы думаете, какое место в рейтинге лучших университетов мира заняли лучшие российские вузы в этом году? И как быстро растет их рейтинг из года в год? Насколько улучшилась ситуация после учреждения и начала реализации национального проекта «Образование»? Насколько ускорилось это улучшение по сравнению с годами так называемой "ельцинской неразберихи"? Вопрос судьбоносный, ибо положение с образованием, в частности с выпускниками университетов, определяет положение стран в цивилизованном мире. Именно выпускники вузов (если не говорить об отдельных гениях, а о системе) определяют престиж страны, ее экономическое развитие и уровень жизни граждан.
Навскидку я опросил человек двадцать знакомых, принадлежащих к самым разным слоям общества --от бизнесменов и политических деятелей до профессоров и артистов. Наиболее оптимистичные говорили: Московский университет должен быть в первой двадцатке. Пессимистичные -- в первой сотне.
На самом деле российские университеты вообще не вошли в рейтинг! Даже самые лучшие из наилучших, престижнейшие из наипрестижнейших Московский и Петербургский университеты, не говоря уже о прочих вузах России, оказались хуже, чем самые худшие из двухсот лучших университетов мира. Двести университетов -- согласитесь, список более чем достаточный, чтобы определить место под интеллектуальным солнцем того или иного университета, той или иной страны. Чтобы определить перспективу той или иной державы, того или иного региона и континента.
Так вот, в рейтинге 2007 года российских вузов вообще нет. Ни в рейтинге университетов топ-100, ни даже в рейтинге университетов топ-200. Российская Федерация выпала из рейтингов ведущих университетов мира. Причем в последние годы ухудшение позиций ускорилось даже по сравнению с 90-ми годами ХХ века, о которых сегодня в России принято отзываться крайне непочтительно.
Оценка лучших университетов мира проводится газетой Times (The Times Higher Education Supplement, THES) ежегодно. Рейтинг THES-QS World University Rankings является совместным проектом THES и Quacquarelli Symonds, компании, специализирующейся на исследовании образования в мире. В рейтингах-2007 лучших вузов в мире на первом месте Гарвард. Второе, третье и четвертое места поделили Кембридж, Оксфорд и Yale University. На пятом месте Лондонский королевский колледж (Imperial College London). В числе пятидесяти лучших два китайских университета, а также занимающий 38-е место Китайский университет в Гонконге.
За год, прошедший со времени публикации предыдущего рейтинга, существенно улучшили свои позиции канадские и австралийские вузы. Среди двухсот лучших университетов мира есть новозеландский, тайваньский и сингапурский и даже бразильский университеты. А российских нет.
В последние годы, а особенно именно за последний год, внимание правительства к образованию в России резко повысилось. Увеличились зарплаты профессоров и доцентов. Закупается оборудование. А результат? Результат плачевен. Из года в год рейтинг российских вузов продолжает снижаться. Но никогда еще не было такого катастрофического снижения рейтинга российского образования, как в этом году. Судите сами. В рейтинге THES-QS World University Rankings-2006 МГУ занимал 93-е место, а Санкт-Петербургский государственный университет -- 164-е. В 2007 году ни тот, ни другой вообще не вошли в рейтинги топ-100 и топ-200, лишь в топ-400. При этом позиции Московского (231-е место) и Санкт Петербургского (239-е место) университетов вопреки различию в финансировании во много раз и официальному рейтингу внутри страны не так уж отличаются. Лучший из российских университетов -- Московский -- ухудшил свои позиции за год сразу более чем на сто пунктов (более чем в два раза!).
Новосибирский и Томский университеты попали в список университетов, занимающие места с 400 по 500-е, без рейтинга, в алфавитном порядке. Что, отдадим должное коллективам этих университетов и этим городам, в столичных не числящимся, является достижением, вызывающим уважение. Однако положение российских вузов в целом по сравнению с их рейтингом в советское время ухудшилось катастрофически. В абсолютных цифрах степень указанного падения ошеломляет.
Чем объяснить такой спад, несмотря на реальное внимание к образованию Думы, министров и президента, на усилия ректоров Московского и Санкт-Петербургского университетов? Причин, как минимум, две.
Первая и главная -- пропасть между шестидесятилетними профессорами и двадцатипятилетними аспирантами превратилась в обрыв. Катастрофа, о приближении которой с конца восьмидесятых годов прошлого века говорили все, кому дорого российское образование и место России в цивилизованном мире, совершилась: поколение великой советской науки достигло пенсионного возраста.
Обстановка при проведении международных конференций по ключевым проблемам достойна пера Гоголя и Дюма: тридцать лет спустя и полумертвые души. Среди членов оргкомитета и ключевых докладчиков тот в больнице, у этого предынфарктное состояние, этих привезли прямо из клиники, пятого разбил радикулит, а все участники из академического института N внезапно покинули конференцию, уехав на похороны (хорошо еще, если не на свои собственные). Те, кому пятьдесят пять, в списке invited speakers считаются мальчиками. Дальше идут прелестные молодые ребята, но они ведь при всех своих дарованиях в науке всего лишь дети, студенты и аспиранты, им надо еще учиться, учиться и учиться, чтобы выйти на мировой уровень. Пенсионеры и юношество. И ничего между.
Второй причиной беспрецедентного падения рейтинга российских университетов является то, что резко усилилось внимание к образованию, наукам и технологиям во всем мире сразу. В высшем и среднем образовании за последние годы произошли революционные изменения, сравнимые по значимости с изобретением компьютеров и созданием Интернета. Соответственно усилилась и конкуренция. Даже если бы российское образование продолжало оставаться на прежнем высоком по меркам 70-х годов прошлого века уровне, ухудшение рейтинга было бы неизбежно. Это все равно что пытаться продавать в третьем тысячелетии бывшие самыми передовыми в мире в тех же 70-х годах ХХ века японские транзисторные приемники. Выражаясь словами Алисы из Страны чудес, сегодня "чтобы остаться на месте, надо бежать как минимум в два раза быстрее", чем конкуренты.
Еще одна гипотеза падения рейтинга российских вузов была высказана в разговоре со мной редактором одной из популярных российских газет. По его убеждению, все рейтинги в мире, а британские в особенности, настолько политизированы, что им вообще нельзя доверять. На самом же деле вопреки рейтингам сегодня положение с высшим образованием в Российской Федерации очень хорошее и год от года будет только улучшаться.
Позволю себе выразить сомнение относительно такого взгляда на ситуацию. Разумеется, политика играет роль всюду. Но представить себе, что британская "Таймс", да еще вкупе с не зависящей от нее, равно как и от правительства Ее Величества, организацией Quacquarelli Symonds, оценки которой до настоящего времени никто не оспаривал, до такой степени стали марионетками лейбористского кабинета министров, что выстраивают университетские рейтинги по указке Даунинг-стрит, 10, -- все равно как принять снотворное и потом выдавать сон за явь.
Появление в России национального проекта "Образование" безусловно похвально. Но в нынешних условиях без принятия стратегической скоординированной и дальновидной системы шагов никакие деньги положение не исправят. Это все равно, что, дав 100 млрд долл., потребовать добиться рождения ребенка через полтора месяца после зачатия. Деньги -- великая вещь, но не все можно создать, дав деньги, даже очень большие.
Система российской науки, российского (и советского) образования создавалась десятилетиями. Всего двадцать лет назад Советский Союз, возглавляемый Российской Федерацией, был сверхдержавой образования, науки и интеллекта. И все же совершенно не очевидно, что, только имея за спиной великих предшественников, а также традиции сверхдержавы, Россия вновь выйдет на передовые позиции. Обратных примеров в истории сколько угодно. Да и является ли современная молодежь наследницей великой русской культуры, тоже, сказать по правде, не так уж и очевидно.
Передо мной список самых популярных писателей 2007 года, или, как их называли в ХIХ веке, властителей дум. При самом доброжелательном отношении к авторам детективов и корифеев заполнения досуга домохозяек, сравнить их с Чеховым, Буниным, Толстым, Пушкиным, Лермонтовым, Гоголем, Блоком, Булгаковым, Пастернаком, Ахматовой, думается, язык не повернется даже у них самих. То же и с наиболее популярными в стране музыкантами и певцами: Чайковский, Глинка, Рахманинов, Шостакович, Прокофьев, Шаляпин, даже, думаю, Дунаевский с Богословским, в гробу бы перевернулись, послушав, кто им наследует в России в категории "популярные музыканты и исполнители".
Ощущение единства русской культуры сегодня так же разорвано, как познание и преподавание, -- вот в чем еще одно, быть может еще более фундаментальное, бедствие. К тому же наследниками русской культуры сегодня является весь мир, а не только Россия, так же как наследники Моцарта и Леонардо не одни только Австрия и Италия.
Не лучше обстоит дело и с созиданием в интеллектуальной сфере. Прекрасно, что на развитие нанотехнологий в России правительство выделило миллиарды долларов. Но кого финансировать? That is, как сказал бы уже цитированный выше Гамлет, the question. По европейским экспертным данным, в прошлом году в России было зарегистрировано только три патента, связанных с нанотехнологиями, в то время как в США 2400, а в Японии 876. Заявители из Израиля получили более 150 таких изобретений (т.е. в 50 раз больше, чем Российская Федерация).
Думаете, клевещут недруги? Оказывается, наоборот: слишком великодушны в оценках. Согласно компетентным источникам, в России положение еще хуже. Так, руководитель Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам («Роспатент») Борис Симонов, ответственный человек, знающий ситуацию не понаслышке, с горечью констатировал: «На сегодняшний день у нас нет ни одного нанопатента, хотя в мире их зарегистрировано уже около 10 тыс., и две тысячи имеют правовую охрану на территории РФ».
...Когда на банкете после завершения совещания, посвященного развитию экономических зон, мы разговорились с одним из руководителей этого стратегически важного направления и я процитировал сведения, приведенные в этом абзаце, мой высокопоставленный собеседник оптимистически возразил: "Патентных наработок у нас сколько угодно. Но вы не учитываете главного: что патентование вредно, поскольку оно является разглашением того, что в патенте содержится. Все будет украдено, не успеешь и оглянуться. Вот мы и не патентуем".
Я опешил.
Каким же образом Россия будет защищать свою интеллектуальную собственность, если производство начнется? И что, например, будет, если изобретатель, имеющий know-how, перейдет в конкурирующую фирму, откроет собственную или вообще уедет за рубеж?
Как с такими принципами и реалиями (о которых, конечно, говорится не с трибуны, но о которых многие знают не понаслышке) мы собираемся возрождать Россию в качестве интеллектуальной сверхдержавы?
Какая из приведенных выше ситуаций с патентованием хуже: реальное отсутствие патентов в решающих областях или непатентование "по понятиям"? Ответ очевиден: обе являются сигналами катастрофы. Ибо если отсутствие реальных достижений делает Россию абсолютно неконкурентоспособной, то бытие "по понятиям" в сфере интеллектуальной собственности совершенно исключает возможность взаимодействия с остальным научно-технологическим миром.
...Пришла пора ставить точку и произнести взвешенные резюмирующие слова. Всякая цивилизация базируется на пяти китах: познании (науке), созидании (в искусстве, технологиях, производстве), обучении (передаче информации от одних людей другим людям), морали (системе ценностей) и традиции (связи настоящего с прошлым). По каждой из этих категорий положение России сегодня плачевно. Ну и что же нам делать, оказавшись в такой, прямо скажем, обескураживающей ситуации?
К счастью, Россия -- страна колоссальных размеров. Один ответ на вопрос -- почти на любой! -- в ней недостаточен. Одновременно с катастрофой в области познания, созидания, обучения, традиции и морали страна наполнилась необыкновенной энергией. Перед вихрем жизни, в котором 24 часа в сутки существует Москва, даже Нью-Йорк и Лондон кажутся тихими заводями. Количество денег, эквивалент энергии в человеческом обществе, благодаря высоким ценам на ту же энергию, только получаемую при сжигании топлива, позволяет замышлять и реализовывать самые дерзновенные начинания. Кроме того, отсутствие инерционности у России, позволяющее ей почти мгновенно переключаться с одного курса развития на другой, в иных ситуациях свойство, прямо скажем, обескураживающее, дает надежду, что при четком понимании необходимости нового курса народом и руководителями государства он может быть взят очень быстро, а потом столь же быстро и оптимально реализовываться.
Через полтора месяца народ Российской Федерации изберет нового президента. Будем надеяться, что четкое осознание вставших перед страной серьезных проблем, часть которых указана в настоящей статье, поможет новому лидеру принять стратегически правильные решения, что у него будет достаточно воли и общественной поддержки, чтобы не уклоняться от нового взятого курса в отношении образования, познания и созидания, резко отличающегося от того, по которому Россия шла на протяжении двух последних десятилетий.
Юрий МАГАРШАК, исполнительный вице-президент Международного комитета интеллектуального сотрудничества, Москва--Нью-Йорк