![](/i/t.gif) |
![Время новостей](/i/logo_online.gif) |
N°226, 09 декабря 2004 |
![Время новостей](/i/logo.gif) |
ИД "Время" |
![Время новостей](/i/logo_news.gif) |
![](/i/t.gif) |
![](/i/t.gif) |
![](/i/t.gif) |
«Попытка сделать школьника профессионалом во всех областях обречена на неудачу»
Министерство науки и образования готовит принципиально новую модель всеобщего среднего образования. Впервые предлагается рассчитывать учебный план, исходя не из обязательного минимума знаний для школьника, как это было до сих пор, а из физических возможностей детей. Специалисты Минобрнауки считают возможным сократить до четырех-пяти уроков в день расписание уроков в средней и старшей школе и при этом не потерять качество образования. О подробностях корреспонденту «Времени новостей» Кириллу ВАСИЛЕНКО рассказывает руководитель департамента государственной политики в сфере образования Исаак КАЛИНА.
-- Исаак Иосифович, в последние дни от руководства министерства прозвучало много слов о грядущих радикальных переменах в образовании. Вы задумали новую реформу?
-- Ни о какой новой реформе в системе образования речи быть не может. Идет нормальная корректировка целей и задач, которые были прописаны четыре года назад, когда обсуждалась «Концепция модернизации российского образования до 2010 года». Мы стараемся продолжать то, что начали. Напомню, что в 2001 году концепция была принята и одобрена Госсоветом и правительством РФ. Но надо принимать во внимание, что за несколько лет значительно изменилась ситуация в стране -- и экономическая, и социальная, да и сама система образования. Сейчас предстоит разобраться, чего стоит продолжать настойчиво добиваться, а от чего можно отказаться, что можно сегодня предложить дополняющее с учетом всех новых обстоятельств, расставить акценты. Концепция модернизации образования не упраздняется. Цели, которые были в ней прописаны, по-прежнему актуальны.
-- Вы могли бы напомнить эти цели?
-- Там было три главных лозунга: доступность, качество и эффективность образования. Я думаю, это на все времена.
-- А кстати, какие именно перемены произошли в образовании?
-- В первую очередь изменилось восприятие людьми образования. Оно стало более практико-ориентированным. Не сама система образования, а запросы людей, которые используют результаты процесса. Все, что мы пытаемся предложить, -- это попытка совместить формальность с реальностью.
-- Тем не менее некоторые ваши предложения смотрятся достаточно революционно. Например, на недавней коллегии министерства обсуждалось сокращение объема обязательной школьной программы.
-- Сегодня базисный учебный план (БУП) исчерпывает физические возможности детей. Им приходится сидеть за партой по семь-восемь уроков в день, да еще и шесть дней в неделю. Есть такая фраза: «Все мы невежды, только в разных областях». Так вот попытка сделать из ученика «вежду» во всех областях явно обречена на неудачу. Надо найти разумную границу. Иначе, стремясь все что можно преподать детям в школе, можно дойти до абсурда.
-- Кто и как будет определять эту границу?
-- К сожалению, до сих пор система образования в поисках этой границы все время исходила от необходимого объема предметных знаний: без чего нельзя обойтись. Я уверен, что логика должна быть с точностью до наоборот. Не система образования, а общество и медики -- специалисты по здоровью детей должны жестко сказать: все, что дольше четырех-пяти уроков, бессмысленно, бесполезно и даже вредно, потому что отнимает у человека время. Необходимо жестко зафиксировать допустимое количество уроков.
А вот какой объем предметного знания мы попытаемся уложить в эти четыре-пять занятий в день, это уже проблема ученых от педагогики. Пусть они теперь спорят и решают между собой, что должно, а что не должно войти в обязательный минимум. Когда мы ограничим время обязательного пребывания в классно-урочной системе, у ребенка появится больше времени на самостоятельные занятия. Это и возможность поработать в читальном, информационном зале, и музыкальная или художественная школа, и дополнительное образование.
-- То есть предлагаете "доучиваться" за деньги?
-- Не обязательно. В сфере дополнительного образования много возможностей поучиться и за счет бюджета. Но есть и огромное количество успешных бизнес-проектов.
-- Какие предметы станут дополнительными?
-- Давайте уточнение таких деталей оставим специалистам, я чиновник. У нас есть Российская академия образования, Российская академия наук, различные НИИ, приличные методические объединения учителей, центры образования и здоровья.
-- Но все-таки не выйдет ли так, что иностранный язык выпадет из бесплатного образования?
-- Я уверен, что есть определенный базис, необходимый гражданам, обществу, государству. Русский язык, история, математика (кстати, отличный способ формирования аналитического мышления), литература, язык -- это набор предметов для школы, который никогда не пропадет. Фундаментальное содержание образования не должно стать жертвой.
-- Как можно сохранить фундаментальность образования при пяти уроках в день?
-- Должны измениться технологии преподавания, чтобы мы могли один и тот же объем материала изучить не за десять уроков, а за восемь. Нужны методики, которые предельно мотивируют ребенка к обучению -- чтобы все 45 минут не проходили даром. Суть в том, что если мы не можем чему-то научить за оптимальное количество уроков, мы все равно не научим и за большее.
-- Сейчас учителям рассчитывают зарплату, исходя из нормочасов и базисного учебного плана. Вместе с ним сократится и зарплата?
-- Ничего нельзя рассматривать в отрыве друг от друга. Мы говорим о целом комплексе изменений. Первое -- переход на нормативное подушевое финансирование. Это отрывает объем финансирования учреждений от базисного учебного плана. Переводит его к одному показателю -- к количеству учащихся, которые захотели учиться в этой школе. С поправкой на коэффициент -- сельская, городская (у сельской школы, где мало детей, коэффициент выше). Второе -- снижение недельной нагрузки учащегося. И тут же -- снижение нормы часов учителя на ставку. Снижение нормы часов учителя на ставку -- это одновременно увеличение стоимости его часа. Например, если преподаватель вел 20 уроков в неделю и получал за них, условно говоря, 2000 руб., то при снижении нормочасов он будет получать за тот же объем работы, наоборот, больше. А поскольку у учителя, как и у ученика, появится дополнительное свободное время, он сможет потратить его на работу в системе дополнительного образования.
-- А это не приведет к сокращению учителей?
-- Приведет к сокращению вакансий, не забывайте, что в начальной школе в наших предложениях содержится и увеличение срока обучения. А в основной школе у нас, к великому сожалению, существует проблема нехватки учителей. Так что одно компенсирует другое. Мы ведем к концентрации ресурсов.
-- Вы также говорили о том, что необходимо разработать схемы прихода частного капитала в школу?
-- Есть огромное количество замечательных примеров по стране, когда за счет участия различных общественных институтов значительно улучшается материально-техническая база школы, атмосфера в ней и уровень обучения. Это и ассоциации выпускников школ, и общешкольные родительские советы, попечительские и управляющие советы. Форм много, но они очень локально расположены по стране.
-- Что же тогда сдерживает повсеместное распространение этого опыта?
-- Далеко не каждый руководитель образовательного учреждения умеет работать с общественными институтами. Это очень тяжело. Мы же привыкли, что всю жизнь мы оцениваем, мы проверяем. И это можно понять. Было государство, которое через школу решало свои задачи. Школа же собирала родителей, чтобы и ими руководить. А тут наоборот -- нас оценивают, нас проверяют. А без оценки и проверки никто просто так работать со школой не будет. На сегодня одна из самых главных задач -- распространить этот замечательный опыт по всей России. Тяжелейшая работа, но она на пользу детям.
-- А как бороться с тем, что школа не готова?
-- Поэтому сегодня мы и закладываем достаточно большой блок в программу переподготовки и повышения квалификации директоров образовательных учреждений. Хотим поработать сейчас с теми школами, где уже реализованы схемы сотрудничества с общественными институтами.
-- Будут ли предоставлены налоговые льготы тем, кто будет спонсировать школу?
-- Естественно, как работник образования я был бы за то, чтобы эти организации имели налоговые льготы. Но как государственный чиновник я понимаю, что любая налоговая льгота есть новая проблема для государства. Поэтому не надо сегодня об этом говорить. И еще есть разница в понятии «вложить деньги в школу» -- в этом случае бизнесмен действительно будет рассчитывать на льготы. И «сотрудничать со школой» -- такой человек живет вместе со школой. Его будет интересовать, чтоб школа была нормальной. Это желание жить в нормальном обществе. Это главное. И я бы не недооценивал наших предпринимателей. Такие люди есть.
-- Минобрнауки планирует сделать обязательным обучение малышей в подготовительных классах. Прокомментируйте, пожалуйста.
-- Мы сталкиваемся с ситуацией, в которой ребята, приходящие в 1-й класс школы в возрасте семи-восьми лет, четко разделены на двк категории. Первая -- это дети из семей с высоким материально-культурным уровнем развития. Они уже так хорошо подготовлены дома, что их можно отправлять сразу в 3--4-й классы. Вторая -- это ученики, родители которых, к сожалению, не могли, не имели возможности или не захотели с ними работать. Эти дети сидели дома до семи, а некоторые и до восьми лет и не получали необходимого дошкольного развития. В итоге -- проблема одних детей, чувствующих себя неполноценными, других, заболевающих высокомерием, и проблема у учителя, который не понимает, как работать с таким классом. Чтобы минимизировать разрыв, есть единственный путь: не сидеть сложа руки и не ждать, пока они в семь или в восемь лет к нам придут. А постараться прийти к этим детям как можно раньше. Хорошо бы это делать через систему дошкольного образования. Но, к сожалению, почти половина малышей детский сад не посещает, поскольку это не обязательно. Значит, надо выбрать другой путь. Снизить возраст приема в общеобразовательную школу.
-- Но и в нулевой класс также придут дети с разным уровнем подготовки.
-- Каждый год разводит детей все дальше. Мы их хотим "уловить" на меньшем разрыве. Конечно, очень важно сейчас определиться, как работать с детьми шестилетнего возраста (методики и наработки есть). Надо именно сейчас создать систему раннего развития. Кстати, почему, как вы думаете, у нас негосударственная школа преимущественно начальная? Родителям, у которых ребенок значительно развит, жалко терять время, пока учительница будет подтягивать остальных. Урок при всей возможной степени его индивидуализации -- это все-таки групповое занятие.
-- Что говорят медики про нагрузку для шестилеток?
-- Мы приглашали специалистов на министерскую коллегию, когда обсуждали этот вопрос. И они сказали, что при соблюдении определенных требований и условий, в том числе санитарно-гигиенических, это будет даже очень хорошо. У них только есть опасение, что мы, как всегда, отрапортуем, что у нас все замечательно, а потом посадим детей в совершенно неприемлемые условия и будем работать по неприемлемой методике.
-- А если действительно так произойдет?
-- Существуют общие рецепты. Но повара разные. Поэтому кушанья получаются съедобными или не съедобными. Но это не отменяет рецептов. А мы с вами сейчас говорим о рецептах. Но одновременно надо готовить и поваров. Все это сейчас обсуждается экспертами и обязательно будет вынесено на обсуждение общественности.
Беседовал Кирилл ВАСИЛЕНКО